4 января 2018 года официальный сайт Корпуса стражей исламской революции – этакого СС на службе духовных руководителей Исламской республики Иран – объявил об окончании массовых протестов в стране, провозгласив «провал смуты».  Что же на самом деле вызвало потрясения последней недели в «государстве аятолл», гибель 21 человека, 450 арестов, стычки с полицией и запрет на Telegram и Instagram?

Первопричиной для массовых беспорядков в Иране, начавшихся 28 декабря, эксперты считают повышение цен на продукты и коммунальные услуги. Экономический рост 2016 года, вызванный «ядерной сделкой» и снятием санкций, столкнулся с воздействием внешних факторов. Во-первых, новая американская администрация Дональда Трампа с первых недель в Белом доме начала обратный разворот к политике санкций против иранских компаний.

Во-вторых, Иран вовлечен в конфликт с запрещённой в России организацией ИГИЛ и проамериканскими группами в Сирии и Ираке, что заставляет Тегеран наращивать военный бюджет – на помощь Дамаску, палестинскому ХАМАСу, ливанской «Хезболле», на будущие военные базы. Расходы на Корпус стражей исламской революции, урезанные было после «ядерной сделки», в бюджете 2017 года вновь выросли с 4,5 до 6,9 млрд.  долларов. На это пеняли властям и манифестанты под лозунгами «Не Газа, не Ливан, моя жизнь – Иран».

Кроме того, эффект «ядерной сделки» ускорил развитие лишь в нефтегазовом секторе, что, мягко говоря, не способствует сокращению безработицы, от которой страдает каждый восьмой трудоспособный иранец – эта цифра с начала десятилетия почти не изменилась.  Среди молодежи до 40%, что логично дополняют сообщения о возрасте задержанных демонстрантов  - в основном они моложе 25 лет. Со схожей проблемой в начале десятилетия столкнулись и страны, по которым пронесся ураган «арабской весны».

Пока тегеранские власти ищут первоисточник волнений за пределами страны.  4 декабря представитель Ирана в ООН Голямали Хошру  в послании генсеку организации Антониу Гутеррешу обвинил США в «оказании выборочной помощи акциям протеста». Высший совет национальной безопасности страны указывает на «руку» США, Великобритании и Саудовской Аравии, командование КСИР записало в «спонсоры революции» также и Израиль.

 Спору нет, мотивы у региональных противников исламской республики присутствуют. Израильское руководство еще осенью 2017 года выступало с заявлениями, что «Иран приходит на смену ИГИЛ» в Сирии, а контрразведка еврейского государства в декабре отмечала активность иранских спецслужб на Западном берегу реки Иордан. Саудовцев волнуют поставки иранского оружия враждебным Эр-Рияду группировкам хуситов в Йемене.

Гораздо более серьезной выглядит возможная поддержка разбушевавшейся иранской улицы из… Тегерана. О ней позволяет говорить индифферентная позиция светского руководителя страны. Президент исламской республики Хасан Роухани выступил с умиротворяющим заявлением, что манифестанты «реализуют свое конституционное право на протест», при этом предостерегая их от проявлений насилия. В своих заявлениях он, в отличие от духовного руководителя Али Хаменеи, не заострял внимание на возможных «подстрекателях извне», кроме них, признавая поводом для недовольства и экономические проблемы Ирана.

После смерти основателя нынешнего иранского государства – аятоллы Хомейни – на первый план вышли лидеры светской ветви власти в республике. Большинство постхомейнистских президентов Ирана – кроме «персидского Жириновского» Махмуда Ахмадинежада – проявляли себя как прагматичные лидеры, склонные к компромиссам с Западом в интересах экономического развития страны. В эту когорту тегеранских политиков входит и Роухани, профессиональный переговорщик с Западом и доктор философии университета Глазго.

На прошлогодних президентских выборах Роухани победил с существенно лучшим результатом, чем в 2013 году (57% и  50,8% голосов соответственно). Он уверен, что ему не о чем беспокоиться, и может попытаться «поиграть» с протестным движением, чтобы оказать давление на консервативную оппозицию в меджлисе (парламенте) и окружении аятоллы, уменьшить ее влияние на курс своего кабинета.  Благо возмущение иранцев направлено в первую очередь против Хаменеи, а не президента.

Способствовала «толерантности» Роухани к уличным выступлениям и позиция США – президент старался не дать повода к выходу Америки из ядерной сделки, что обнулило бы главное достижение иранского президента и лишило его и «партию реформаторов» остатков авторитета. С 3 января Конгресс США уже начал обсуждение новых антииранских санкций. В свою очередь, иранский меджлис  выразил готовность пойти на уступки рассерженным молодым людям: в ближайшие дни парламентарии обсудят вопрос об отмене повышения цен на электроэнергию и воду.