В Армении разразился новый скандал, и опять — «на почве русских»: в республику, без предварительного оформления надлежащего официального договора или соглашения, введены подразделения военной полиции России. Пока Москва и Ереван обсуждают, какую законодательную базу подвести под этот непопулярный для армян шаг, вряд ли опротестованный местной властью, по улицам Гюмри уже разгуливают ребята из российской военной полиции — их сфотографировали местные репортеры. Говорят, появились они и в Ереване. Население не скрывает  своего негодования.

По информации Минобороны РФ, это подразделение переброшено в Армению «для поддержания воинской дисциплины, безопасности дорожного движения и охраны объектов в Гюмрийском военном гарнизоне». Напомним, в Гюмри — в 120 километрах от Еревана, дислоцирована российская военная база. Согласно официальным данным, личный состав полиции получит специальную экипировку, штатное вооружение, военную технику и спецсредства. Количество новых обитателей базы не уточняется. В настоящее время ее контингент составляет порядка 5 тысяч.  

Армяне согласны с тем, что база в Гюмри давно уже стала «рассадником преступности» — чего стоит одно только зверское убийство российским военнослужащим Валерием Пермяковым семи членов семьи Аветисянов, включая двухлетнего ребенка и шестимесячного младенца. Они вполне справедливо указывают на то, что резонансная трагедия произошла в 2015 году, и почему-то тогда военному руководству России, как и после других преступлений, совершенных ее «вояками», не пришло в голову усилить дисциплину на базе и прекратить беспредел.

Отметим, что до сих пор «порядок» на базе контролировался ее собственными силами. Получается, что ситуация сильно ухудшилась, раз понадобилось перебросить сюда подразделение военной полиции? Причем очень срочно, без подписания документа, который легко было «состряпать», поскольку российско-армянское соглашение по базе от 1996 года содержит пункт, позволяющий увеличивать численность военного контингента РФ за счет формирования новых подразделений. Однако после оформления соответствующих «бумаг».

Но для чего реально России понадобилась военная полиция на базе, задаются вопросом в Армении. Версий множество, включая «оккупацию республики». Как пишет интернет-портал «Вне строк», «в армянском обществе есть определенные структуры, которые пытаются популяризировать, по сути, вторжение России в Армению», что работает на «подрыв государственности и физической безопасности» граждан республики: «кто-то очень сильно хочет, чтобы эта людоедская масса со своими предписаниями, вооруженная до зубов, патрулировала города Армении».  

Бытует также мнение, что Россия усиливает свое присутствие на Южном Кавказе, исходя из собственных планов на Ближнем Востоке. Но многие уверены в том, что военная полиция РФ нужна для того, чтобы «усмирять» антироссийские силы, набирающие обороты в Армении. Интернет-портал «Первый армянский информационный» перечислил несколько «примечательных аспектов» нахождения российской военной полиции в республике: отсутствие легитимности, сомнительность соответствия мандату базы; возможность защитить безопасность страны пребывания, если сама ситуация на военном объекте требует дополнительного контроля и пресечения беспредела. Вопрос ставится так: «Даже российская пресса пишет о том, что неуставные отношения в армии РФ являются следствием неэффективного управления, институциональной коррупции. Где гарантии, что в случае не устранения этих институциональных пороков подразделения военной полиции не станут новым очагом нестабильности?»

Выражается также «тревога» по поводу того, что военная полиция России может вмешаться во «внутриполитическое развитие» Армении: «Москва неоднократно делала намеки, …. считая своим долгом усмирение так называемых „цветных революций“ на постсоветском пространстве». И далее: «На фоне противостояния Россия-Запад, Россия под различными формальными и неформальными предлогами увеличивает свое военное присутствие в Армении — превращая нашу страну в полигон. Никто не утверждает, что политическая элита Армении должна своей необдуманной политикой обострять армяно-российские отношения — порождая новые риски для безопасности Армении, но с другой стороны, власти обязаны в армяно-российских отношениях максимально обеспечить субъектность нашей страны, не позволяя, чтобы во внешнем мире российская военная база воспринималась как постыдный символ колонизации Армении».

Другое армянское издание — Lragir — увязывает формирование в Гюмри военной полиции РФ с визитом российского президента в Турцию: «Примечательно, что до отъезда в Анкару Путин показывает Турции мускулы в Армении (страны граничат друг с другом — прим. авт.). … Ощущение такое, что Россия решает какую-то оперативную задачу, … с одной стороны, демонстрирует Турции мускулы, а с другой — страхуется в Армении от чего-то с помощью военной полиции».

Тут стоит напомнить, что в начале апреля парламент Армении, в соответствии с новой Конституцией, выберет первое лицо республики — премьер-министра. Почти наверняка им станет уходящий президент Серж Саргсян. Новый уже избран, а поскольку Армения трансформировалась в парламентскую республику, ему фактически отведена роль «английской королевы». То есть Саргсян фактически идет на третий срок правления страной — считается, что именно под это и был изменен Основной закон.

Многие армяне недовольны политическим «долголетием» Саргсяна, и бунт возможен. Зато им довольна Россия: он ввел Армению в Евразийский союз, отказавшись подписывать соглашение об ассоциации с ЕС; при нем РФ и РА создали объединенную группировку войск; словом, он выполняет все большие и малые требования Москвы. Так что не исключено, что Россия сейчас подстраховывает Саргсяна, опасаясь «весеннего обострения» в республике, связанного с его премьерством.

Однако вряд ли это имеет отношение к формированию подразделения российской военной полиции в Армении. Правозащитник Артур Сакунц интересуется: «Действительно ли это будет военная полиция, или под этим предлогом в Армению будут введены совершенно иные вооруженные подразделения? На примере Сирии мы уже видели, как действует Россия и кого она туда направляет». А раз так, возникает еще один вопрос: кому, более всего, следует бояться «новшеств» на базе, и какие еще потрясения предстоят начиненным конфликтами Южному Кавказу и Ближнему Востоку?

Впрочем, в формировании российской военной полиции в Армении можно не искать никакой конспирологии. От нее свободен, к примеру, депутат от правящей «Республиканской партии» Мигран Акопян — он убежден в необходимости наличия такого подразделения на своей родине, поскольку проблемы, могущие возникнуть на базе в Гюмри, должна решать российская, но никак не армянская военная полиция. «Я не вижу здесь никакой угрозы, так как российская военная группировка является одним из важнейших составляющих обеспечения безопасности Армении», — сказал он.

И вообще, считает правозащитник Лариса Алавердян, Россия «ничего не нарушила», и проблема в дефиците информации в армянском обществе, что порождает многочисленные слухи и спекуляции. Понятно, сказала она журналистам, что присутствие любого иностранного воинского контингента на территории той или иной страны вызывает в обществе вопросы. Поэтому обязанностью властей является полноценное информирование граждан о целях и задачах такого контингента.

В общем, те, кто не считают, что Россия «нарушает», явно находятся в меньшинстве. Между тем нападки на российскую военную базу своего пика пока не достигли, но они становятся все более и более масштабными. И Россия могла освободить затею с военной полицией от домыслов и избыточного резонанса, если б до ее появления в Армении подписала с ней соответствующий договор. Сделано этого не было — получается, Москва действовала под шумок. Соответственно, ей не следует удивляться разговорам о нелегитимности нахождения полиции в Гюмри и ее патологической зловредности.

Впрочем, Россия часто попадает впросак, поскольку ее, по еще советской инерции, мало интересуют национальные чувства «младших братьев». А напрасно: ведь это, в итоге, оборачивается против нее же. Пожар в лесу или в человеческой популяции, находящейся в границах суверенного государства, легче предотвратить, чем тушить большими усилиями и не малой кровью. Очаги-то имеют обыкновение возникать снова.

Ирина Джорбенадзе